Задача врача – лечение, а не заполнение бумажек и удовлетворение пациента

Врач – профессия, определенно, престижная во всем мире. Но малооплачиваемая и, к огромному сожалению, неуважаемая среди россиян.

Российские врачи честно рассказали нам о проблемах в системе здравоохранения, малоэффективной системе оценки качества медпомощи, а также ответили на следующие вопросы: почему врачи берут подработки, можно ли прожить на зарплату врача и какие задачи ставит перед ними государство?
«Нас вызывают к следователям»
Елена, Москва

Елена рассказывает, что работает в медицине более четырех лет. Училась она в одном из мединститутов Москвы, работает также в столице. Елена рассказывает, что стать врачом – дорогое удовольствие с самого начала обучения. Бюджетных мест в медицинских университетах просто не существует, это что-то из разряда фантастики. Проведя шесть лет в университете, ты платишь космические деньги за то, чтобы… выпуститься сертифицированной медсестрой без единого реального навыка. Дальше – снова учеба, на этот раз ординатура, которая длится два года, каждый из которых стоит от 150 тысяч рублей. В этом случае врачом приобретается узкая специальность – по желанию. Елена остановилась на терапевтической специальности, потому что денег не было.
Везде одно и то же – проблемы с расходниками, оборудованием, кадрами. Елена работала в трех медучреждениях и знает, о чем говорит. Проблемы чаще всего связаны с несостоятельностью руководства в организации закупок и реже – с его халатностью. В лабораториях зачастую отсутствуют необходимые материалы, это тормозит получение анализов и, как следствие, сказывается на лечении.
Нагрузка громадная, и она связана с большим потоком пациентов и недостатком кадров. В отделении нехватает мест, поступающих размещают в коридорах и других отделениях.
Но одна из самых больших проблем – колоссальный объем бумажной работы и прочей бюрократии. Рабочий день Елены длится до 16.00, но она проводит на работе на час-два больше положенного, тк ей приходится дописывать дневники, выписки и так далее. Под конец месяца дополнительной нагрузкой на плечи врачей ложатся отчеты и выписки для страховых. И упаси боже ошибиться! Проверяющие из страховых компаний просто не примут документы, и больница просто не получит денег на услуги.
Врач не может ограничиваться только своими должностными обязанностями, закрывая глаза на проблемы в других сферах. Врачи ограничены в лабораторных и иных исследованиях, стеснены в переводе в другие отделения больницы. Бывали и случаи летального исхода из-за несвоевременного принятия больного другим отделением больницы. Но как правило, это все спускается на тормозах, к сожалению.
«Не нравится — пишите заявление об увольнении»
Сергей, Самара

Сергей поступил в медуниверситет в 17 лет, уехав за 450 километров от родного дома. Он хотел стать полезным людям, верил, что медицина – его призвание. Учился на пятерки, подрабатывал санитаром, чтобы прокормить себя и заодно начать постигать азы будущей профессии. Окончив университет, Сергей выбрал узкую специальность, и учился еще два года, чтобы стать врачом-урологом.
После окончания учебы Сергею повезло устроиться на работу в современное урологическое отделение областной больницы. Его жена устроилась в поликлинику, она невролог. Через год пара решилась взять ипотеку. Денег, разумеется, всегда нехватало. Немудрено, что скоро в семье появился ребенок. Очередь в детский сад была бесконечной, ребенка приняли только в три года и восемь месяцев, а значит, Сергею с женой пришлось платить за 8 месяцев посещения частного детского сада, чтобы жена могла выйти на работу.
В больнице, где работает Сергей, нет вообще ничего. Ни лекарств, ни расходников, ни оборудования. Нет антибиотиков, обезболивающих, перевязочного материала.
Сергей перерабатывает бесплатно по 4-5 часов в день, он оперирует больных, делает снимкм, рискуя получить повышенный уровень рентген-излучения, рисует заразиться от больных ВИЧ и гепатитами. Рискует получить смертельный удар током от аппаратуры в операционной – потому что перчатки в больнице есть только старые и дырявые, Сергея уже несколько раз било током. И за все это удовольствие ему платят… 20 тысяч рублей в месяц! Как на эти деньги можно выжить? Руководство говорит одно и то же – не нравится – увольняйтесь.
Михаил, терапевт
Работаю в бюджетном учреждении в городе-миллионнике. Заказчиком/хозяином больницы и персонала является государство, и оно безмолвно, но предельно четко обозначило задачи, перед нами стоящие. Наши задачи — это не лечение пациентов и не профилактика, не проведение работы по санитарному просвещению, а заполнение необходимой документации — это раз и «удовлетворение» пациентов — это два.
В напрочь забюрократизированном государстве без свободной прессы с элитой, предпочитающей жить за рубежом, единственный источник информации о происходящем — это отчеты других чиновников. Государство хочет видеть красивую картинку, и эта картинка активно рисуется. Самый яркий пример — это игры со смертностью. Если объявляется год борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями, то больные перестают умирать от инфарктов, а начинают умирать от чего угодно другого. В следующем году вектор меняется, и люди снова начинают умирать от инфарктов, но не умирают, например, от пневмонии. Было бы неплохо, если бы чиновники от здравоохранения сами рисовали эти цифры для подачи в Кремль, но, к сожалению, тактика здесь такая же, как и везде: размазать ответственность и вовлечь в криминальные действия всех. Если хочешь остаться в медицине и получать зарплату — изволь писать то, что от тебя требуется. Так возникает эта дикая, не имеющая аналогов в мире медицинская статистика, которую давно никто всерьез не воспринимает.

Удовлетворенность пациента — это второй краеугольный камень, на котором стоит отечественное здравоохранение. С этим все еще хуже, чем со статистикой. Когда не получается обеспечить население необходимой медицинской помощью, приходится создавать видимость оказания этой помощи. И здесь открывается огромное поле для жульничества. Необоснованное назначение дешевых методов обследования (например, УЗИ щитовидной железы или почек), зачастую не несущее никакой полезной информации, но создающее у населения видимость диагностической работы. Трата непропорционально большого количества ресурсов на «обследование и лечение» больных с «вегето-сосудистой дистонией» и прочими мусорными диагнозами. Бессмысленные госпитализации больных пожилого возраста, чтобы «прокапать» их физиологическим раствором (чуть соленая вода).
Все это делается для того, чтобы создать у населения видимость оказания социальной медицинской помощи. В то же время государство не спешит выпускать имеющие юридическую силу руководства для врачей, как сделано на Западе, поскольку сразу же станет понятно, что обеспечить лечение больных согласно современным руководствам оно не может. Такая ситуация ударяет и по врачам. Вместо того чтобы обследовать и лечить больных согласно современным рекомендациям с применением современных методов, они вынуждены заполнять бумаги и имитировать медицинскую помощь. Накладываясь на довольно низкий уровень подготовки, и додипломной, и последипломной, это приводит к профессиональной деградации и пресловутому «синдрому выгорания».
Все мои коллеги сходятся во мнении, что чиновники Минздрава не представляют себе, что происходит в отечественном здравоохранении. Изолированность чиновников от реальной медицины вызывает к жизни безумные приказы и идеи, которые, в свою очередь, реализуются на бумаге, но не в жизни, укрепляя веру чиновников в их административный гений. Мои знакомые, контактирующие с чиновниками комитета по здравоохранению, говорят, что зачастую они даже не знают, какие отделения и возможности есть в разных больницах, не говоря уже о формировании какой-нибудь общей стратегии оказания медицинской помощи.

Сейчас появился новый тренд — гонения на врачей. Это вызывает большое беспокойство среди моих коллег, многие готовы уйти из медицины в более спокойные отрасли. Никто не отрицает очевидных проблем медицины, в том числе плохую подготовку врачей и нехватку необходимых ресурсов. Тем не менее так было давно, а гнобить врачей в массмедиа и судах стали недавно. Это наверняка укладывается в общий тренд на закручивание гаек, когда уголовному и другим преследованиям подвергаются режиссеры, рэперы, сотрудники благотворительных организаций. Идея Следственного комитета о подготовке специалистов по медицинским делам за несколько месяцев выглядела бы смехотворной, если бы была лишь озвучена. Но, похоже, эти люди собираются выполнять план по посадкам врачей.
У меня ощущение, что на некоторые патологии государство решило не тратить деньги. Помощь больным с онкологическими заболеваниями, с нейродегенеративными заболеваниями, депрессиями оказывается в столь малых объемах и такого плохого качества, что ее практически нет. Тем не менее терапевтические отделения забиты больными, которые должны находиться в хосписах и домах сестринского ухода. Больные, основное заболевание которых никак не лечится, ищут хоть какую-то помощь, хоть где-то.
Врачи вынуждены имитировать эту помощь, но долго обманывать не получается, что вызывает у потерявших надежду людей приступы ярости и ненависти к системе и врачам. Что тоже только на руку, ведь всегда можно обвинить врачей в том, что они не выполнили свой долг, тогда как государство «дало врачам возможность помогать всем нуждающимся».
В России выстроена абсолютно неэффективная система оценки качества оказания медицинской помощи. Общая тактика такова: если больной или его родственник не удовлетворены лечением или отношением врача к ним, они могут написать жалобу, куда угодно. В конечном счете эта жалоба оказывается в комитете по здравоохранению, который требует от руководства больницы объяснений. В ста процентах случаев (и я не преувеличиваю) больница пишет абсолютно бессмысленную отписку в комитет, в которой обещает вынести выговор или лишить премии обвиненного врача. В итоге работа над реальными ошибками никогда не ведется, такой вопрос даже не ставится. Врач всегда (по крайней мере на словах) оказывается виновным в проступке, что снижает и без того низкое доверие к врачам. Говорить о том, какое психологическое воздействие это оказывает на него, думаю, не надо. Пациент всегда прав, что поддерживает этот безумный цикл. Но в реальности не меняется ровным счетом ничего, лишь поддерживается атмосфера злобы и недоверия.
Однажды я разговаривал с человеком, далеким от медицины. Он удивлялся тому, как хорошо снабжены наши больницы. Его мать доставили в одну из больниц нашего города с инсультом, и когда он, движимый желанием помочь матери, спросил врачей, какие препараты он может приобрести, чтобы ей помочь, он получил ответ, что все необходимое в больнице есть. Конечно же, это ложь. Больница покупает самые дешевые (зачастую поддельные или недействующие) препараты, и далеко не все необходимые. Но угроза преследования, вплоть до уголовного, вынуждает врачей отказываться от добровольной помощи родственников. Государство не только не побороло коррупцию, но и отрезало возможности для помощи больным со стороны родственников.
«Из-за банальной нехватки времени»
Виктор, Краснодарский край

Я организатор здравоохранения в центральной районной больнице. Врачей катастрофически не хватает. Хотя, на первый взгляд, укомплектованность кадрами у нас 77 процентов. Однако каждый специалист занимает в среднем 1,75 ставки. На амбулаторные приемы огромные очереди. Особенно к участковым терапевтам. В советские годы, когда я учился, был норматив: на одном врачебном участке проживают 1700 пациентов. Но сейчас и 2500 человек на врача — это не предел. Но о какой эффективности и качестве работы может идти речь? Какую профилактическую работу он может вести? Смешно.
В принципе, администрации больницы выгодно, когда доктор совмещает несколько ставок. Зарплаты получаются выше, а значит, майские указы президента как бы исполняются. Но, опять же, голая зарплата врача-специалиста (моя) на одну ставку со стимулирующими — около 17 тысяч рублей на руки. Попробуйте прожить, работая на одну ставку. Поэтому врачи и берут подработки, выполняют работу некачественно из-за банальной нехватки времени, отсюда недовольство населения, жалобы и обращения на горячие линии.
По поводу оборудования, расходных материалов — особых проблем в моем районе нет. Но я несколько месяцев проработал в другом районе, и там даже бумагу сотрудники сами покупают, не говоря о медицинских расходниках.
У нас есть ограничения и по льготным препаратам, и по некоторым лабораторным анализам. Лекарств для льготников выписать можем не больше, чем закуплено на год, по некоторым анализам крови выделяют слишком мало пробирок, так как с недавнего времени лаборатории стали централизованными. То есть биоматериал отправляется за сотню километров — в Краснодар. И так каждый день. Но кто-то подсчитал, что экономически выгоднее возить каждый день, чем содержать свою лабораторию. При этом никто не подумал о качестве исследования. Ведь чем раньше будет исследован материал, тем точнее результат. Да и ждать результатов приходится порой очень долго, а некоторые результаты приходят уже после выписки пациента. Например, анализы на ВИЧ, некоторые биохимические анализы крови.
Могу сказать, что дефицит образуется от плохого планирования госзакупок. На участках терапевты не знают своих подопечных. То есть опять все упирается в кадры.
«Взяли под козырек»
К., судмедэксперт, Санкт-Петербург

Бюрократическое давление нарастает в геометрической прогрессии. Сверху на сотрудников спускают все новые и новые ценные указания, которые только мешают работать. Эксперты просто тонут в куче ненужных формуляров, которые надо заполнять. В итоге страдают пациенты. Кроме этого, под предлогом борьбы с отдельными видами заболеваний судебно-медицинским экспертам запрещено ставить некоторые диагнозы во врачебных свидетельствах о смерти. Сейчас, например, это касается осложнений ишемической болезни сердца — острой сердечной/миокардиальной недостаточности, до этого «боролись» таким же образом с пневмониями. Причем эта «борьба» началась практически сразу после заявления президента, что надо что-то делать со смертностью в стране. Началась с регионов, теперь докатилась и до центра. Ребятки взяли под козырек и решили за счет подделки статистических данных решить эту проблему. И это только малая часть того, что происходит.
Я работаю по специальности с 1993 года и скажу одно: чем дальше — тем хуже. И если бы не жизненные обстоятельства, я бы давно послал всю эту систему и уволился.
«Кого чернухой ныне удивишь?»
А., Москва

Варюсь 33 года в качестве врача, и еще лет пять во время учебы — санитаром и медбратом. Насмотрелся и наслушался… Книги писать можно, но кого чернухой ныне удивишь? Да и лень. Была встреча на 30-летие выпуска, за рюмкой чая разговаривали за жизнь. Из 105 человек курса всего у трех дети пошли в медицину.
Мой старший сын даже слышать не хотел в медицинский поступать. Сказал: я насмотрелся, как ты за копейки ночами из дома в темноту и холод по телефонным вызовам в больницу уезжал, мне такое и даром не нужно. Младший тоже не хочет в медицину. Дома шикарная медицинская библиотека. Все студенческие стипендии и стройотрядовские деньги вбухивал в них. Уйду из жизни — никому это не будет нужно от слова совсем. Даже в медицинскую библиотеку — не нужно. Не только врачей, но и медицинских библиотек практически не осталось, закрывают по всей стране.
На льготную пенсию немного не дотянул — грянуло повышение пенсионного возраста. Но ходил в пенсионный фонд, узнавал, на что могу претендовать. Сказали, что если бы сейчас вышел, то пенсия была бы 9 тысяч 800 рублей. Не заработал, без комментариев. Теперь еще 10 лет работать, так как 1963 года рождения.
«Откровенная небрежность»
Врач аллерголог-иммунолог, педиатр, специалист по вакцинопрофилактике, Санкт-Петербург

Проблем в медицине все больше, и все чаще они связаны с алчностью. Это в первую очередь касается частных клиник. В СМИ подробно была освещена история пациента, который обратился в частную клинику для проведения колоноскопии, а в результате получил перфорацию кишечника. Совсем недавно абсолютно такая же ситуация произошла в другой клинике. Можно было бы допустить, что это совпадения, вот только крупные медицинские учреждения Санкт-Петербурга проводят сотни таких исследований в месяц — и никаких проблем. Очевидно, что у них более адаптированное оборудование и более квалифицированный персонал. Но люди опасаются ожидать очереди в несколько недель, поэтому идут делать такие обследования в частные клиники.
В противовес бесплатной медицине считается, что в платных частных клиниках работают более высококвалифицированные специалисты. Но, к сожалению, сейчас многие клиники пытаются сэкономить и берут в штат специалистов с маленьким опытом работы или вовсе без него. В итоге пациент не сразу получает качественную медицинскую помощь. У меня был на приеме мальчик семи лет, который кашлял два месяца. За это время ему исключали паразитов, аллергию, инфекции (коклюш) и другие заболевания. К слову, наблюдался он в достаточно крупной сети клиник Санкт-Петербурга. После моего осмотра маме было предложено начать лечение прямо в клинике. После ингаляции лекарства ребенок перестал кашлять, а диагноз бронхиальная астма затем подтвердился. Налицо откровенная небрежность в отношении пациента, и этим грешат многие частные клиники, назначая обследования пачками.
Постоянно я работаю в одной клинике и периодически совмещаю в разных частных клиниках города. В одной из таких клиник случилась глупая по своей сути история: после осмотра и допуска пациента на прививку медсестра вколола не ту вакцину. Точнее, пациенту была назначена прививка, которая против трех инфекций, а медсестра вколола прививку только против одной. Обнаружено это было спустя несколько дней. Конечно, связались с родителями пациента, но сама ситуация недопустима.

Бесплатная консультация медицинского юриста