Россия может остаться без лекарств из-за нового закона

По оценкам экспертов, в России не найти уже более 900 торговых наименований препаратов. Фармкомпании не соглашаются на заведомо невыгодные для себя условия поставок, при которых они терпят сплошные убытки. Естественно, им проще просто прекратить поставки, чтобы не соблюдать условия, на которых настаивают наши власти. Для тяжелобольных людей это настоящая катастрофа, которая нарастает как снежный ком с каждым днем.

Вместо того, чтобы пойти навстречу фармакологическим компаниям и поменять условия, у нас, кажется, решили окончательно придушить эту индустрию. В Госдуму внесен законопроект о принудительном лицензировании лекарств. Этот законопроект подразумевает разрешение на производство российских аналогов зарубежных препаратов с неистекшим сроком патентной защиты.
Суть в том, что другие цивилизованные страны от этой чудовищной и дикой практики давно отказались. Но Россия как всегда идет своим путем.
Да, это звучит настолько же страшно, насколько есть на самом деле. Масштабы катастрофы трудно вообразить. Из-за сложностей с регистрацией западные производители либо отказываются участвовать в торгах, либо просто уходят с российского рынка. Россия фактически требует западные фармкомпании поставлять лекарства по цене ниже себестоимости.
Недавно директор института гематологии, иммунологии и клеточных технологий Алексей Масчан в интервью СМИ заявил, что исчезают препараты для химиотерапии: даже простейшие, типа 10-процентного хлорида натрия. «У нас будет резкий скачок смертности. И детской, и взрослой. Я в этом абсолютно уверен. Пока держимся на запасах. Но через год-два, если ничего не будет предпринято, смертность может вырасти примерно на 20–30%», — заявил врач.

Для некоторых лекарств находится “альтернатива” – дешевые дженерики сомнительного качества. Дженерик популярного лекарства от эпилепсии – это, например, пустой мел, который вообще не помогает.
В таком положении нужно бы немедленно упростить правила регистрации и пересмотреть ценовую политику. Но нет. Правительство РФ внесло поправки в Гражданский кодекс, согласно которым у нас разрешат принудительное лицензирование в связи с тем, что страну покинула масса лекарств.
В среднем на разработку оригинального лекарства уходит порядка трех миллиардов долларов и 15 лет работы. Поэтому оригинальные препараты имеют срок патентной защиты – до 20 лет. В течение этого срока фармкомпания возвращает себе расходы на разработку лекарства. За это время никто не имеет право производить копии этих лекарств (дженерики) – это общеизвестная мировая практика.
К сожалению, это не значит, что государства не могут находить обходные пути. Ряд стран, где понятие “авторское право” – это что-то из разряда фантастики, вводят у себя механизм так называемого “фармпиратства”, который и называется “принудительное лицензирование”. Это развязывает руки отечественным фармкомпаниям, которые начинают воспроизводить чужие формулы без разрешения патентообладателя. Патентообладатель получает мизерную компенсацию и абсолютно убитый рынок.
Наши же власти утверждают, что принудительное лицензирование будут вводить исключительно в случаях “крайней необходимости”, связанной с обеспечением обороны и безопасности, сюда же входит и охрана жизни и здоровья граждан. Они прикрываются тем, что принудительное лицензирование якобы позволит оперативно восполнить недостаток или отсутствие в стране оригинальных иностранных запатентованных препаратов. В общем, снова сводят все к какому-то эфемерному “внешнему врагу”, который хочет оставить нас без жизненно необходимых лекарств.
Мировая практика показывает, что страны, в которых такая практика вводилась, очень быстро оказывались без мировых инноваций. Просто потому, что никто не горит желанием поставлять новые разработки туда, где защита прав интеллектуальной собственности никак не гарантируется. Где твое лекарство просто берут и разбирают на молекулы, потом делают свой аналог, а тебе в новых условиях продавать свой препарат становится совсем не выгодно. Страны, которые ввели политику принудительного лицензирования, остались без новых и современных лекарств для лечения рака, сердечно-сосудистых заболеваний, болезней кровесносной и костно-мышечной систем. Помимо этого, данная политика способствует ухудшению инвестиционного климата. В Индии, например, уровень инвестиций в фарминдустрию снизился в три раза.

У нас же в стране ситуация с защитой авторских прав и интеллектуальной собственности и без того печальная. Сегодня по ее уровню мы находимся на 29 месте из 50. За последние два года в стране заведено 13 судебных дел по причине нарушения патентной защиты лекарств.
Самое страшное – дженерики сомнительного качества даже допускают к участию в гостендерах. Помимо этого, у нас спокойно выдают регистрационные удостоверения для дженериков при полном отсутствии информации о том, истек ли срок патентной защиты на оригинал препарата.
В странах, где защита прав правообладателя приоритетна, продолжительность жизнь граждан выше в среднем на 10 лет, потому что любая инновация в области здравоохранения ведет к увеличению выживаемости и средней продолжительности жизни.
«Если инновационные лекарственные препараты станут недоступными для нас, это отбросит нас на несколько лет назад и уменьшит качество и продолжительность жизни. Это достижение не совсем тех задач, которые ставит государство», — говорит сопредседатель Всероссийского союза общественных объединений пациентов Ян Власов.
Предложение роспатента и экспертного сообщества заключается в усилении законодательства об интеллектуальной собственности. Конкретные предложения: внедрить реестр изобретений, используемых в оригинальных лекарствах, а также создать механизм, который позволял бы отслеживать сроки действия патентов. Но пока их никто не слышит.

Бесплатная консультация медицинского юриста